В Иркутске снова популярны пранки. Рукалицо

В Иркутске снова популярны пранки. Рукалицо

Разносим бездарей-пранкеров по фактам.

Буквально позавчера в главном иркутском паблике вышел интересный пост — аноним ругался на так называемых пранкеров, заполонивших торговые центры и снимающих свои соцэксперименты с ничего не подозревающими посетителями, пришедшими явно не за тем, чтобы светить лицом на камеру для незатейливых блогеров.

Честно говоря, сомнительно, что пранкеры именно заполонили ТРЦ города, но нет ни одной причины не верить господам, отметившимся в комментариях и так же, как и автор, ругавшимся на современную молодежь.

Шок, но в этом посте нет ни грамма ретроградства или старческого недовольного брюзжания слюной — пранкеры реально не то что бы являются проблемой, но бесят. И бесят очень сильно.

Объясняем, почему пранки должны кануть в лета, а начинающим блогерам необходимо придумать какую-то другую идею для видео. Или выбросить камеру из окна третьего этажа.

Пранки — это тупо и невежливо

Да. Представьте себе картину: вы пришли в один из магазинов в, например, «Модном» или «Комсомолле» за кроссовками, кофтой или духами. Вы спокойным, прогуливающимся шагом минуете ненужные вам павильоны, с уверенностью Наполеона направляясь к нужному магазину. Путь вам преграждает кучка подростков — они пытаются потенцевать с вами, говорят на итальянском или поют «Владимирский централ» под музыку заставки «Дома-2». Не то что бы это было большой проблемой, но эти ребята забрали пару минут вашего времени. А вы, может быть, спешите.

Кроме спешки обычных людей есть еще один минус — вообще-то никто не давал пранкерам разрешения на съёмку. Да, кто-то не хочет попадать под объективы, представьте себе.

Совать прямо в лицо не только камеру, но еще и восхитительные соцэксперименты и розыгрыши — очень невежливо. Это нарушение личных границ в самом чистом его виде. В цивилизованном обществе нельзя себя вести так.

Тем более нельзя себя вести подобным образом в обществе чуть менее цивилизованном. А именно — в нашем криминогенном регионе. Простите, если для вас это удар: схлопотать по лицу в Иркутске и окрестностях можно за косой взгляд, одежду не той фирмы и просто так. Докапавыться до людей со смешными и веселыми вопросами или вести себя вызывающе опасно. Парни-пранкеры, если вы читаете это, то прислушайтесь: хватит. Стоп. Поберегите свое здоровье, полиция нравов Иркутска (сокращенно — АУЕ) не дремлет.

Чуваки пытаются шутить. Выходит плохо и стыдно

Сначала в общих чертах: у пранков есть две основные разновидности: соцэксперименты с проверкой реакции людей на какие-либо происходящие вокруг события и прямой контакт с похожими с целью выбить из них реакцию на происходящие события. Первое — крутая и показательная штука, такое ранее практиковал Николай Соболев. Второе — максимально мерзкое и отвратное действо, особенно отвратное, когда пранкеры пытаются выдавить негативную реакцию (таким занимался, например, последний хайпанувший пранкер Эдвард Билл, которого рэпер Слава КПСС недавно назвал «********* [проституткой, — прим. #хэштег] из Киева»). Когда блогер пытаются шутить, то чаще всего действо вовсе не мерзкое, но стыдное.

В большинстве случаев пранкеры шутят какие-то очень странные шутки, понятные только им самим — на лицах прохожих застывают недоумевающие полуулыбки, полусмущение. В их глазах можно прочитать фразу «Ага, ясно, хорошо, весело, можно я пойду?» В такие моменты я хочу ударить себя ладонью по лбу — тот самый испанский стыд просто пожирает меня.

В прочем, это все вкусовщина. Что несмешно и пошло мне, кому-то заходит как к себе домой. И наоборот. Рассмотрим детальнее.

Вот первое видео, выходящее по запросу «пранк Иркутск» в YouTube:

Тысяча с лишним просмотров, почти равное количество лайков и дизов. Иркутские пранкеры явно проигрывают в популярности своим столичным коллегам.

Если вам лень смотреть — все 13 минут видоса парни проводят пранки разного вида: танцуют, говорят с посетителями «Комсомолла» на тарабарщине, берут шуточное интервью у школьниц, поют странную песню о чае с сахаром — в общем, занимаются вполне себе безобидными вещами, даже почти никого не отвлекая (уже за это они заслужили лайк).

Шутки парней не вызывали реакции конкретно у меня, но это все оттого, что я уже старый для подобного юмора. Да и к тому же, не вызывали реакции у меня — вызвали у кого-то другого, вкусовщина. Первые шесть минут 32 секунды хронометраж видео авторы канала Egor Avdukov (хотя главное лицо канала упорно употреблял нейминг «Чики-Брики») вызывали у меня искреннюю симпатию, даже несмотря на пару откровенно фейспалмных моментов. Но после все изменилось.

Настало время интервью со школьницами — их пранкеры выцепили на площадке отдыха (это значит, что они вряд ли занимались чем-то важным — лайк пацанам за выбор жертв). Начали общение с шуточного сравнения дам с животными — после возмущения девочек ведущий очень неловко съехал, но это неважно. Важен первый же вопрос вью.

Напоминаю ситуацию: ведущий — более-менее взрослый парень — подходит к девочке лет двенадцати и тычет ей микрофоном в лицо (буквально). Вопрос: «Сколько стоит мошонка?»

Что? Да!

Серьезно, у, предположительно, шестиклассницы спросили цену на часть половых органов мужчины. Она не ответила и попросила следующий вопрос. Он оказался более культурным.

Было бы очень глупо критиковать ведущего за неподобающее поведение с дамой/ребенком. Парень явно не имел ввиду ничего плохого и не кидал никаких намеков, но выглядела сцена максимально мерзко. Мерзко из-за сортирного юмора.

Сортирный (или туалетный, называйте его как хотите) юморок всегда легко выводит на ха-ха детей — а это и есть целевая аудитория любого блогера. Значит, похабщина — чит-код для любого ютубовского селебрити. А читерство — грех.

Рынок пранкеров перенасыщен

Когда пранки только входили в моду русского YouTube, плодить их начал буквально каждый. Время Соболева с его Rakamakafo прошло, пранки перестали быть чем-то бодрым и свежим — даже сам гений ушел от привычного формата и стал говорящей головой. Но вот последователи Николая не смогли понять смену тенденций сразу же — «соцэксперименты» штампуются и по сей день в количествах новостей об убитом медведе месяц назад.

Серьезно, пранкеров очень много и явно больше, чем нужно. И даже не потому, что нужно-то их не больше нуля, а потому что такое большое представительство любителей реакций общества среди блогеров множит на ноль все надежды молодых пранкеров на успех и известность. Забейте в поиске YouTube «пранк *название любого города*» — вы найдете много видео. Очень много.

С одной стороны, это хорошо — такое большое количество пранк-каналов взвинчивает конкуренцию до космических масштабов. В таких условиях либо ты делаешь дикое качество и взрываешь YouTube, либо довольствуешься своей тысячей просмотров, из которых 20 принадлежат твоим знакомым, а 980 — твои собственные. Это мотивирует снимать хорошо.

Вернее, это должно мотивировать. В теории. Реальность же подсказывает, что никто из молодых халявщиков даже не задумывается о качестве контента. Или хотя бы о выгодной подаче материала, о рекламе маркетинга — несколько минут странный телодвижений перед спешащими похожими просто вбрасываются на YouTube. В условиях конкуренции такая работа уходит в никуда.

Резюме: молодые блогеры — молодцы и красавцы, если они делают свежий контент по своим идеям. Если они доят давно всем надоевший жанр панков, то они занимаются явно не тем, чем нужно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *